Djelu.TheElf
Да, это третий рассказ из такого своеобразного цикла. Да, он как и предыдущие написан от первого лица. Да, я знаю, что там есть ошибки, как грамматические, пунктуационные, так и в плане физики и реализма. Но знаете? Мне плевать. Будут попадаться слова с непонятными дефисами в середине, например, *обер-нулась*, не обращайте внимания это переносы, которые расставил Word, но здесь они остались.


И сразу предупреждение для тех, кому "в лом читать многа букафф": тут их в сумме 70325 или 22 страницы 12 шрифтом.


Ты на вершине мира, на лавине белой,
Мне не хватает силы, чтобы это сделать.
Я попадаю в сети, падаю на камни,
И, задыхаясь, ветер трогаю руками.

Просто... в пропасть!
Чтобы тебя сбросить.

Линда – В пропасть



Venatio


Я проснулся далеко за полдень, сладко зевнул, чуть не порвав рот, и потянулся как маленький ребенок, даже с такими же звуками, напоминающими не то урчание, не то по-визгивание, не то довольное мычание. Как и следовало ожидать, Вала рядом не оказалось, если ему надо что-то сделать, что-то приготовить – он встает ни свет ни заря. Меня он не будит, как, в общем-то, и я его, если просыпаюсь раньше.
Рука сама собой дотронулась до медальона в форме половины миниатюрной книж-ки с бирюзовой обложкой, на которой с двух сторон имелась «разорванная» надпись, полностью прочитать ее можно было, только соединив два медальона вместе. Но для лю-бопытных, я напомню: линия разрыва прошла ровно, по словам «2 том» с одной стороны, а с другой – «1 том». Второй медальон, как и всегда теперь будет, находился у Вала на шее, мы их не снимаем ни при каких обстоятельствах. Прошло уже достаточно времени, с тех пор как я оказался здесь, почти год, а если быть точным до тошноты, то 10 месяцев с какими-то копейками. Валендор жил в этом мире дольше, чем я, примерно на два года. Каким образом я тут очутился, я уже описывал, и повторяться мне не хотелось бы, поэто-му я отошлю вас к прошлым моим рассказам о себе. Однако я отвлекся…
Быстро подняв свое тельце с постели, я проложил для него маршрут в ванну и, спустя полчаса, после теплого душа я почувствовал себя не просто человеком, а сверхче-ловеком. Насвистывая какой-то веселый мотивчик, который привязался ко мне еще вчера после прогулки в город, я вошел в нашу большую, светлую кухню, где меня ждал боль-шой кувшин с фирменным валовским кофе. Оставалось его только разогреть, что я и сде-лал, поставив кувшин на огонь. Вы никогда не пробовали варить кофе на открытом огне? На хороших сухих дровах с добавлением самой малости пряностей, хотя, конечно, можно обойтись и без пряностей, потому что кофе на открытом огне и без них получается не просто волшебным, а вселенски волшебным! Уже через пару минут я с чашкой, больше напоминающей небольшой бочонок, выходил на веранду, с которой открывался изуми-тельный вид на красное поле местной травы, горы и одиноко растущее дерево на вершине ближайшего холма.
Вала нигде не было видно, потому я с чистой совестью и в обнимку с моей чашеч-кой кофе, сел в ближайшее кресло, стоявшее тут же на веранде, и закинул ноги на перила. Медленно, со смаком, с характерными звуками благородного аристократа, пьющего свой утренний кофе, я любовался на самый очаровательный и любимый пейзаж.
Красная трава стала приобретать синеватый оттенок, пока лишь в некоторых мес-тах, но, судя по прочитанной мной энциклопедии, вскоре поменяет свой цвет полностью. Нет, это не было очередным цветением, когда холмы становились белыми от цветов, это синели сами листья и стебли травы, что означало скорую осень. Сам я еще этого, конечно, не видел, но как рассказывал Вал, цвет будет меняться в течение нескольких месяцев от ярко-голубого до темно-фиолетового, почти черного, а потом все пойдет в обратном по-рядке.
Мое одинокое дерево тоже немного изменилось – оно зацвело во всю свою мощь. Запах этого дерева не спутать ни с чем и не передать словами. Как говориться, лучше один раз увидеть – а в этом случае услышать запах – чем сто раз прочитать об этом. Но я все-таки попробую описать его, хотя говорят, что для всех оно пахнет по-разному. Для меня цветы этого дерева пахли только что очищенным мандарином, морским бризом и яблоками, причем эти запахи имели удивительное свойство – они не смешивались, а нака-тывали некими волнами, сменяя друг друга. Запах эфирных масел, который испускала шкурка мандарина при его чистке, напоминал мне о чуде, какой-то сказке, о подарках в детстве. Морской бриз приносил запах теплого приветливого моря, залитого оранжевым светом заходящего солнца, и летающих вечно голодных чайках, норовящих как можно ниже спикировать на твои пожитки и унести их, пока ты находишься в воде. Ну, а запах яблок переносил меня в старый яблоневый сад в разгар сбора урожая, когда этим медово-кисловатым запахом пропитывается буквально все вокруг.
Кстати, вот что еще примечательно, касательно свойств этого дерева в период обильного цветения: говорят, что если у человека или животного злой норов, или он ис-пытывает не искренние чувства по отношению к кому-то, то запах дерева будет для этого существа неприятным. Или таким, который будет вызывать в памяти самые неприятные ассоциации и воспоминания. Поэтому эти деревья сажают в городах и по его периметру, одно дерево, всегда самое большое, находится в центре, именно от этого дерева начинает расти город, еще восемь таких саженцев рассаживают вокруг города. Я не знаю, но, может быть, именно поэтому в городах этого мира практически отсутствует преступность, а если кто-то что-то и совершает преступного, то по мелочам, типа карманной кражи или легкого обмана. Возможно, также, что дикие животные не нападают на города и ближайшие фер-мы и скот именно из-за такого специфично влияющего на разум запаха. Все в той же эн-циклопедии, говорится о том, что дерево это было выведено искусственным образом уже несколько десятков веков назад, и что оно именно поэтому не встречается в дикорастущем виде.
- Нет! Вы только посмотрите на него! – Вал внезапно появился из-за угла дома, своим восклицанием, резко вернувшим меня из моих мыслей, да так, что я чуть не пролил на себя весь свой кофе. – Я тут с самого утра тружусь как самый натруженный пчел, а он сидит, лыбиться и пьет кофе из ведерка… Мой кофе, между прочим! – он пытался гово-рить все это обидчиво-строгим голосом, но предательская улыбка, выползавшая на лицо, как ни старался он ее прятать, выдавала его с потрохами. – Я его варил на двоих, чтоб ты знал, и чтоб тебе было совестно, а ты его один оприходовал! Жмот! Я ща буду громко ры-дать и неистово взывать к небесам, чтобы они послали на тебя кару, за лишение трудяги его заслуженной награды! – только сейчас я заметил, что Вал держит под мышкой ворох каких-то ровных прутиков, перьев, а в руке сжимает тонкие веревочки, равных отрезков.
- Доброе утречко, Вал! – произнес я, поворачиваясь к нему и очаровательно улыба-ясь. – Может, ты будешь неистово рыдать и громко взывать к небесам? А то, боюсь, на-оборот не получится… - я сделал самое невинное лицо, на которое был способен, и слегка пожал плечами. – И вообще, это ведерко почти бездонное, так что на тебя здесь тоже хва-тит. И он еще не остыл. Будешь? – я двумя руками протянул ему «чашечку» кофе.
Вал не стал отказываться, широко улыбнулся, положил свои палочки перья и вере-вочки на стол и, прежде чем взять у меня кружку, легким касанием поцеловал меня в ще-ку.
- Вредный ты! Даже мольбы к небесам тебя не берут! За то и люблю! Как спалось сегодня? – спросил меня Валендор, усаживаясь в соседнее кресло в такую же позу, что я.
- А неплохо спалось, знаешь ли, особенно когда под боком была такая теплая грел-ка как ты, только вот к утру стало холодней. Не мучили не кошмары, ни эротические сны, - с улыбкой проговорил я, но, задумавшись над только что сказанным, серьезно продол-жил, - Мне вообще сны стали редко сниться, после того как я здесь появился…
- Не расстраивайся. Это временное. Мне сны не снились около года, вообще не снились, кроме тех, в которых мы с тобой встречались, а это было редко, как ты пом-нишь… - Валендор не успел поднести кружечку ко рту, чтобы сделать глоток.
- Будем надеяться, что они вернуться. Но, вообще-то, мне они сейчас совсем не нужны, потому, что ты рядом, а других снов мне не надо, - последние слова я произнес с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла и закинув руки за голову.
- Действительно, еще не остыл... Неужели научился держать температуру в кружке на нужном тебе уровне? - спросил Вал, наконец-то сделав глоток кофе.
- Ну, можно и так сказать, - ответил я, невинно поднимая глаза к потолку.
- А как тогда? Это же самый простой способ, самое простое, что можно только се-бе представить!
- А это... Секрет! - произнес я с хитрой миной, по крайней мере, я надеялся, что она была хитрой.
- Не хочешь - не говори. Все равно потом не выдержит душа поэта, и сам раско-лешься.
Что верно, то верно, от него у меня секретов не было, как и у Вала от меня, но я любил его так дразнить. Он ведь очень любознательный и, если что-то от него скрывается, будет из кожи вон лезть, но допытается до сокрытой тайны. А когда он в таком состоянии, то наблюдать за ним, становиться одно удовольствие: он будет применять различные уловки, чтобы выпытать секрет, он будет льстить, задабривать, угрожать, в шутку, конеч-но, хотя... он может даже попытаться действовать исподтишка или применить какой-нибудь хитрый план. Но что возьмешь с меня? Мало того, что у меня не было от него сек-ретов, так я ж еще и сам в порыве радости, что, мол, достиг таких результатов или резуль-тата, все расскажу, чтобы похвастаться.
- А зачем ты припер эти палочки-веревочки? - я решил сменить тему, пока в нем не разгорелось любопытство в полную силу, хотя, я знал, зачем он их принес и для чего, я даже знал, что мы будем возиться с ними вдвоем.
- Как это зачем? Раз ты так внимательно разглядывал окружающий нас пейзаж и так музыкально сопел, принюхиваясь, то должен был заметить, что трава начала меняться, - проговорил он, указывая на красное поле.
- Ну и что? - я решил прикидываться шлангом до победного конца.
- Ты, что забыл, что в твоей любимой энциклопедии написано и то, что рассказы-вал тебе я? Ха! Ха! И еще раз. Ха! Не поверю! Знаешь ты все прекрасно, просто решил от-влечь меня от твоего способа подогрева. Но я, все-таки отвечу: потому что приближается осень, - как и следовало ожидать, он меня раскусил. - А раз осень близко, значит, нам надо запасаться мясом и ягодами. Разрешение на дичь нам с тобой не требуется, можем стре-лять, кого нам будет угодно. Кстати, можно будет не только мяса заготовить, но еще и ягод с грибами. Пока ты еще не совсем правильно отличаешь некоторые растения, поэто-му собирай только то, в чем полностью уверен, а там разберемся.
- Да, господин, как скажете, господин! - я молитвенно сложил руки и начал кла-няться как китайский болванчик, и, пока Вал отвлекся, быстренько свистнул у него кув-шин с остатками кофе.
- Эй! Ты свою порцию уже выдул! Верни в зад! Подчинись своему господину! - Валендор принял такой грозный вид, что захотелось заржать как необъезженному рысаку.
- А кувшин у тебя ТАМ поместится? - я сделал большие круглые глаза, которые, по идее, должны были бы выражать крайнее удивление. - Ты и на такое способен? Пора-зительно! - однако кувшин я ему вернул, но только после того, как сам сделал из него приличный глоток.
- И тут почти ничего не осталось... - грустно констатировал Вал. - Но мне хватит! Остатки сладки! А ты за этот вероломный шаг, будешь мне помогать делать стрелы! Неси наконечники из кухни, они стоят в углу около двери, увидишь, коробка большая...
-Эээммм... А я думал это мусор и сжег ее... - виновато произнес я.
- Ксер, не дури, не получится, тебя выдает две вещи.
- Это какие?
- Ну, во-первых, твоя не получившаяся виноватая рожа, вместо того, чтобы быть расстроенной, она у тебя готова порваться от улыбки. Ну, а во-вторых, краешек коробки виден мне через щель, которая осталась после твоего небрежного закрытия двери в кух-ню... Надо лучше закрывать дверь, если хочешь меня надуть!
- Ладно-ладно! Можешь даже не продолжать дальше…
Я встал и прошел в кухню за указанной коробкой, которая оказалась тяжелее, чем предполагалось. Поставив коробку на стол, я забрал пустой кувшин и вернулся на кухню за новой порцией бодрящего напитка, которую я предусмотрительно приготовил, пока ра-зогревал уже готовый напиток. Не забыв захватить с собой портативную жаровню, я вер-нулся к Валу, установил мини печку на стол и поставил сверху кувшин, не уступающий по своим размерам предыдущему.
- Ну, что ж! Раз все готово, можно приступать к производству стрел, - произнес я, поворачивая свое кресло так, чтобы было удобней заниматься делом.
- А ты подготовился, молодец, - улыбаясь, проговорил Вал, алчно глядя на кув-шинчик.
- Фирма веников не вяжет! – сказал я, открывая коробку с наконечниками для стрел.
Каких наконечников там только не было: и широких ромбовидных, и узких, почти круглых, и трехлепестковых, и четырехлепестковых, и с шипами, и без шипов. Я смотрел на все это дело большими круглыми глазами, нет, теоретически я знал, что собой пред-ставляет стрела, и даже знал, что бывают разные наконечники для стрел, но я не думал, что их бывает так много. Если раньше все наконечники я видел только в музеях, причем уже давно проржавевшие и почти развалившиеся, то здесь и сейчас передо мной лежали новенькие, блестящие наконечники.
- Что ты так на них удивленно смотришь? Не бойся, не укусят, пока их кто-нибудь в тебя не пошлет, - сказал Вал, глядя на меня. – Вот ты и будешь заниматься наконечни-ками. Я покажу тебе на одном как их надевать, а дальше ты сам. Надеюсь, много времени у нас эта работа не займет, основную часть я уже сделал, осталось только сделать опере-ние, этого я пока тебе не доверю, и насадить наконечник.
Валендор взял одну заготовку и первый попавшийся наконечник и стал обучать меня, как правильно закреплять наконечники, для этого требовалось не просто вставить древко во втулку, но и сначала обмазать конец древка чем-то типа клея, баночка с этим веществом была в коробке, затем аккуратно надеть на заготовку наконечник. Потом об-жать его специальными щипцами, да так, чтобы сильно не деформировать втулку. В об-щем, эта целая наука, поначалу я пыхтел над одним наконечником чуть не полчаса, а их требовалось сделать около восьмидесяти, на два полных колчана. Но потом приноровился и мои полуфабрикаты стали вылетать как с конвейера, я даже успевал в перерывах сделать несколько глотков кофе. По Валу было видно, что он этим делом занимается уже прилич-ное количество времени, и опыта у него более чем достаточно. Он делал оперение почти на автомате, лишь изредка посматривая на готовый результат, видимо это были те стрелы, в оперении которых он был не слишком уверен или… Да кто его знает? Может, это у него такой самоконтроль за собой.
- Фууух… Последняя, наконец-то! – устало проговорил я, откладывая последнюю стрелу в кучку.
- Не обольщайся. Это еще не конец! Теперь нам надо натереть их воском, чтобы защитить от влаги и гниения. Но отдохнуть и, правда, можно, только недолго, - произнес он, и закурил сигарету, да и в этом мире они были, хотя тут многие курили сигары, а не сигареты.
- Пока ты куришь, я, пожалуй, выпью немного кофе, которое у нас осталось. Хотя за сегодня я уже столько его выхлебал… - сказал я и взял кувшин с остатками кофе.
- Можешь тоже покурить, вместо кофе.
- Нет, спасибо, я больше не курю… Не хочется что-то.
- Как знаешь, - улыбнулся он.
Идиллия продолжалась не долго, примерно минут пять, а потом мы снова взялись за работу. Оставалось совсем немного сделать, всего-то натереть древки воском, ведь сей-час работы было меньше наполовину. Как я ошибался! Воск в холодном виде очень плохо пристает к обрабатываемой поверхности, поэтому его, сначала, нужно разогреть и, жела-тельно, в руках, чтобы он был не выше температуры тела, тогда его свойства лучше со-храняются, а также при такой температуре материала он легче всего наносится. Дело тут еще и в простой экономии, так воск расходуется наиболее эффективней, а также нельзя забывать и об аэродинамических свойствах стрелы, если воска будет слишком много, или он будет нанесен не равномерно – стрелы будут улетать не туда, куда ты их отправляешь.
- Отлично! Вот теперь мы закончили со стрелами. Осталось их разложить на кух-не, чтобы воск окончательно закрепился на дереве и подсох, - проговорил уставшим голо-сом Вал. – И давай их сразу рассортируем.
- Давай. И пойдем уже спать. Я так устал, что еще и готовить что-то на предмет пожрать, ничего не хочется. Не знаю как тебе, а мне сейчас видится только наша кровать, - ответил я.
- Согласен. На дворе уже ночь. И, судя по Фибо уже за полночь, а нам надо встать рано, - Валендор собрал стрелы и унес их на кухню, а я прибрал на столе: все мелкие от-резки кожаных тесемок, тряпки, обломки перьев – всё скинул в опустевшую коробку из-под наконечников. Саму коробку я принес на кухню и поставил на тоже место, где взял, заодно захватил с собой потухшую жаровню и пустой кувшин.
Фибо – это ночное светило этого мира, чтобы вам было понятно, о чем говорил Вал. Но если в моем бывшем мире Луна светилом являлась лишь номинально, так как на самом деле она не светит, а отражает, то здесь Фибо было именно светилом, но не звездой, а чем-то иным. Свет, который излучал этот спутник, был мягкого синего цвета, на мест-ную луну можно было смотреть, не боясь сжечь сетчатку глаза. А из энциклопедии я уз-нал, что некоторые виды фруктов могут созреть только под светом этого синего шарика, да и собирают их ночью. Кстати, абсолютно темных ночей здесь практически не бывает, все потому, что здесь редко бывает низкая облачность и тучи по ночам, почему так проис-ходит, я пока не понял. Но если все же выдается темная ночь, то это считается дурным предзнаменованием и не сулит ничего хорошего, выходить в такую ночь не рекомендуют. Хотя мне интересно, почему не рекомендуют. Надо будет как-нибудь попробовать.
- Ну, вот и все! Мы закончили! Мы с тобой молодцы! – довольно потирая руки, произнес Вал, отходя от стола, на котором разложил стрелы.
- Я теперь, мой дорогой, - я подошел к своему второму тому и, обняв его, потянул в сторону двери в холл. – Мы пойдем, примем душ и баиньки…
- Что прям-таки и примЕМ? – игриво спросил Валендор.
- Ага… Это чтобы сократить время на пребывание в ванной, и еще, чтобы кто-то из нас не уснул, в ожидании другого из душа…
Теплая вода прекрасно снимает усталость, особенно если ты стоишь под этой во-дой не один. Совместные полоскания заняли у нас около получаса, ну, или немного боль-ше… Кто их считает, эти минуты, правда же? Зато, не успели мы коснуться головами по-душек, как не заметили, что уснули.

Проснулся я от того, что мне кто-то щекочет нос, отмахивания не помогали, мат тоже, пришлось открыть глаза и посмотреть на того, кто совершал это бесчеловечный по-ступок. Как и следовало ожидать, это был Вал. Причем эта сволочь лежала на боку лицом ко мне, подпирая голову одной рукой, а второй щекоча мне пером нос, при этом он еще и сдавленно хихикал. Как я успел заметить, солнце еще не встало, но начало светать.
- Я отомщу… - сонным голосом произнес я.
- Давай вставай, надо собираться. На охоту, как и на рыбалку, лучше ходить рано утром.
Если уж меня разбудили, или я проснулся от звука будильника, то лежать бревном я не могу, просыпаюсь быстро и так же быстро встаю с кровати. Так было и в этот раз. Скинув с себя одеяло я встал и посмотрел на того изверга, что разбудил меня: он лежал уже одетый, видимо, встал уже давно. Кинув укоризненный взгляд и покачав головой, я прошел в ванну.
- Одень то, что я для тебя приготовил. Я положил все на стул. Жду тебя внизу, - прокричал через дверь ванной Вал.
- Хорошо, только если это будет не женское платье!
Покончив со своими водными процедурами, которые заняли у меня немного боль-ше времени, чем я рассчитывал, а все из-за этого дурацкого бритья – терпеть не могу это дело! – я вышел и посмотрел, что приготовил для меня Валендор. Ничего криминального там, в общем-то, не оказалось. Обычные кожаные штаны коричневого цвета, достаточно плотно прилегающие к телу, чтобы ни за что не цепляться в лесу, рубашка из плотного материала такого же цвета, и на спинке висела охотничья куртка из легкой, но теплой шерсти. Шерсть эта была полудиких животных, которые водились далеко от наших мест, только вот название этих животин я не произнесу и даже не напишу, иначе сломаю себе пальцы, поэтому вещи из такого материала были довольно дороги у нас. Да и шерсть эта была не совсем обычная, вещи из этой шерсти не промокали под дождем, не продувались ветром и отлично согревали в самые лютые морозы, но в то же время, ткань была очень тонка и почти невесома, для охоты или для активного времяпрепровождения самая хоро-шая одежда. Помимо одежды рядом стояли высокие сапоги из мягкой кожи и на кожаной подошве, для наиболее бесшумной ходьбы. Одевшись и взяв с собой курточку, я спустил-ся вниз к Валу.
- Отлично, значит, я не ошибся с размерами. Все прекрасно тебе подошло, - произ-нес Валендор, подходя с кувшином горячего кофе к столу, на нем была точно такая же одежда.
- Это прекрасный подарок, спасибо, а то я б еще часа два думал, в чем бы мне пой-ти.
- А это не подарок, а аванс. За это ты должен подстрелить кого-то, кроме себя.
- Да ладно тебе, ты же видел, как я научился стрелять, конечно, мне далеко до те-бя, но все-таки… - я постарался соорудить обиженную физиономию.
- Видел-видел, но одно дело стрелять по мишеням, а другое в живое, да еще и движущееся существо, если не сумел подстрелить с первого раза, - он разлил кофе по чашкам и подвинул на середину стола корзинку с печенюшками. – Колчаны я уже собрал. Стрелы в нем лежат по секциям, не забыл, какое оперение соответствует каждому виду стрелы?
- Неа, - я закинул в рот маленький кусочек рассыпчатого печенья, - Черные стрелы – самые широкие для крупной дичи. Белые – самые узкие для мелкой. Коричневые - трех-лепестковые для средних размеров животных, Серые – четырехлепестковые для того, что-бы травмировать и изматывать.
- Верно. Надеюсь, что последние тебе не понадобятся, но это так, на всякий слу-чай. Если расстреляешь все остальные, - улыбаясь, заметил он.
Спустя пятнадцать минут мы уже вышли из дома и направились в лес, благо идти до него нам было не так далеко, всего десять минут на запад от нашего дома. Мы шли по красному полю, с близкого расстояния казалось, что синевы в листьях стало за ночь еще больше. Луки у нас были короткие, предназначенные специально для охоты, чтобы легче было передвигаться и целиться в лесу, на поясах с одной стороны висели длинные охот-ничьи ножи, а с другой сумка для всякой мелочи, типа ягод или грибов. Колчаны мы по-весили за спину, так чтобы стрелы было удобно доставать правой рукой. Луки наши, хоть и охотничьи, но были дополнительно усилены, плюс ко всему над ними потрудились умельцы из местной гильдии магов, теперь они, как бы это назвать, имели что-то типа ав-то прицела-корректировщика. Нет, в слепую стрелять, конечно, нельзя было, и стрелы не огибали препятствия и не гонялись за добычей, но если ты прицелился, то лук «зафикси-рует» цель и пошлет стрелу точно в то место, куда ты задумал, если цель остается на мес-те или двигается в прямом направлении на, или от, тебя. Плюс ко всему стреле придава-лось дополнительное ускорение, например, если стрела выпущена из такого же лука, но без усиления, то на расстояние в тридцать метров она летит примерно секунду, а из наших луков – вдвое меньше.
- А теперь нам стоит разделиться, негоже охотиться вместе, только дичь распуга-ем. Да и тебе надо бы потренироваться. Я даже забуду про аванс, - улыбнулся Вал и хитро подмигнул, - Возьму натурой. Я пойду в юго-западном направлении, а ты иди в северо-западном. Надеюсь, сумеешь выйти потом к дому? И не забывай, чему я тебя учил. Хотя ты быстро учишься, думаю, справишься. В конце концов, не маленький мальчик. Удачной охоты!
- Натурой не отдам! И тебе удачной охоты Маугли… - последнюю фразу я прого-ворил на манер удава Каа из одноименного мультфильма из моего мира.
Еще раз, улыбнувшись друг другу, мы вошли в лес и сразу разошлись в разные стороны. Лес был преимущественно лиственный с огромными вековыми деревьями, мес-тами с веток свисали стебли вьющихся растений на подобие плюща, только немного по-толще. Порой этот лес напоминал тропический, с растущими прямо на деревьях цветами всех цветов и размеров, уж, не знаю, были ли они ядовитыми или нет, я еще не настолько хорошо разбирался в местной флоре. Хотя не спорю, красота была невообразимая, первые полчаса я медленно шел и любовался обилием осенних красок на деревьях, что самое уди-вительное тут были и вечно зеленые деревья, и уже начинающие желтеть, и полностью желто-красные. Землю покрывал ковер из опавших листьев и, местами, мха, идти по такой земле было одно удовольствие, шагов практически не было слышно. Солнце уже взошло довольно высоко и било мне в правый глаз, когда я попадал под его лучи, спасибо деревь-ям и их не опавшим листьям, которые закрывали меня от солнечного света.


Продолжение в следующем ниже посте.

@темы: Мое Эго, писульки